Четверг, 13 08 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Maй Baн Фан. Вьетнам. Бесконечный сон. Стихи

Май Ван Фан родился в 1955 году в уезде Кимшон, провинции Ниньбинь в дельте Красной реки, в северной части Вьетнама. С 1974 по 1981 год служил в армии, в пехоте. После службы в армии Май Ван Фан поступил в колледж иностранных языков, на факультет лингвистики и русской культуры в Ханое. В 1983 году продолжил обучение в городе Минске (тогда – столица Белорусской ССР), в педагогическом институте имени А.М. Горького. В настоящее время живёт и работает в городе Хайфон. Обладатель ряда вьетнамских и международных литературных премий, в том числе престижной премии Ассоциации Писателей Вьетнама в 2010 году; литературной премии «Cikada» («Цикада») в 2017 году в Швеции; премии Сербской академии наук и искусств 2019 году;  литературной премии от Ассоциации литературных переводчиков Черногории в 2020 году. Во Вьетнаме было опубликовано 16 поэтических сборников автора, а также одна книга критических очерков. Семнадцать его книг были изданы за рубежом. Стихи Май Ван Фана переведены на 32 языка.

 

Из сборника «Два крыла». Подстрочный перевод: Светлана Глазунова. Поэтический перевод: Елизаветa Коздоба.

 

Купание в начале года

 

Сколько б я ни мылся, не мог почувствовать себя

абсолютно чистым.

 

И я вернулся, чтобы вымыть себя

светом лампы.

Подставил к лампе плечи,

Обе руки,

Ступни, подбородок, колени,

Свои глаза и даже сухой кашель

свой подставил

 

Я лил свет в каждый уголок укромный,

В потаенный угол, который был,

как терминатор для ростков,

Как горячая сталь, которую

закаляют, опуская в шипящую воду,

Как яйцо в насиженном гнезде, ‒

привитый ствол, пустивший боковые ветви.

 

Я принимаю ванну, ожидая новую весну.

ныряя в свет,

Взываю шепотом к своим предкам.

и тело поднимается к свету лампы.

 

Под льющимся ярким светом

произношу твое имя.

Свет плавно покачивается,

как живот у беременной.

Я пробую позвать его, ‒ того,

кто ещё очень далеко.

Свет лампы застывшей

всё ярче и ярче. 

 

 

 

Держу тебя во рту 

 

Я всегда представляю и верю, что держу тебя во рту ‒

 

Там, где никогда нет войн, чумы,

Сплетен и пересудов, ловушек и обмана,

Чтоб на твоём пути больше не было острых шипов.

Я построю стену, чтоб преградить

Путь к тебе бушующим тайфунам.

 

Ты легонько толкаешься плечами,

Упираешься грудной клеткой,

Пальцами ног в мои щёки.

Болтая и тихонько напевая,

Непринужденно позволяешь

моему языку и зубам

касаться твоего тела.

Во рту у меня ты защищена,

и можешь быть спокойной.

 

Я ‒ рыба, чей рот переполнен лунным светом.

Я покидаю стаю и устремляюсь в бушующее море.

 

 

 

 

Слушая тебя по телефону 

 

Твой голос в телефоне такой чистый и легкий,

Как только что впитавшаяся капля воды,

Как едва проклюнувшийся росток,

Как спелый плод упавший,

И как ручей журчащий.

На другом конце провода вдали ‒ рисовые поля, крестьяне с плетёнными корзинами на коромыслах. Машины, башни, корни глубокие... Твой голос не преодолевает их, а превращает в миниатюры, как бы приоткрывая между ними двери. Слушая тебя, я с помощью глубоко уходящих корней открываю множество чудесных видений в слоях теплой земли: река, заполняющая корзины на коромыслах, деревни, где вырастают процветающие башни, ярко-зелёные на фоне машин поля.

Продолжай. Продолжай говорить пустые, ничего не значащие слова! Ведь через минуту, когда ты положишь трубку, всё станет таким, как прежде, обыденным.

Остались только вдали бегущие рябью волны,

Только растворяющийся в хлорофилле

Доносящийся издали сладкий аромат нежности,

Остались только шаткие каменные берега.

 

 

 

 

Камень в русле горной реки

 

Лежит спокойный и безмолвный,

Омываемый водами,

потоками бурлящими, бесконечно несущимися,

леденящими его тело

 

Значит, пришла весна?

Цветущие водоросли взбираются плетью

по истертому следу камня.

В унисон звукам бурлящих потоков

Сверху льется щебет птиц.

 

Тень дерева, нависшего над каменной глыбой,

колышется, то затеняя, то открывая его солнцу.

Как можно сохранить красоту диких цветов

нетронутой, вечной

Спокойно закрыв глаза, камень позволяет

шумному потоку воды проноситься над ним.

 

Серолапые мартышки

Раскачивают тень деревьев.

Беспорядочно падают капли моросящего дождя,

Просачиваясь в самые потаённые щели.

 

Облака неподвижно застыли на месте.

По лесу распространяется запах

спелой гуайявы.

Ёж встопорщил иглы и неподвижно замер.

 

Превыше всего в этот момент

Каждому спокойно оставаться на своём месте.

 

 

 

 

Горькое лекарство

(Посвящается Нгок Чам)

 

Жар сжигает тебя, дитя моё, как на костре,

А я, твой отец, могу превратиться в пепел.

Лекарство горькое, но ждать больше нельзя.

Сдерживая твою ручонку

                                          дитя,

Я наливаю...

 

Кап-кап: каплет роса.

Неполная чашка.

Душевная боль стихает.

Изнурительно холодная ночь.

Но хрупкие лепестки цветов

Прекрасно пахнут благодаря

своим горьким корням.

 

Загустевает пот, превращаясь

в мозоли на руках

И чашку с горьким лекарством

заполняет весна.

Мой возраст теперь ‒

мои молчаливые слёзы.

Бесцельно рыдает реальность.

 

Малыш, ты что-то жуёшь во сне.

Я ставлю чашку на окно.

Когда ты станешь таким же взрослым, как я,

Со дна чашки, наверное,

поднимется буря.

 

 

 

Лунатизм 

(Писателю Буй Нгок Тану*)

 

Поднимем бокалы!

На хрустальной поверхности проступает улыбка.

Хрусталь дрожит в руке.

 

Иссякло птичье пение.

В основании холодного камня

отразился уже истлевший

оттиск чьей-то ноги.

Шелест брачной постели ‒

к перерождению насекомых.

Дышим друг другом.

Дышим незнанным дождём.

 

Край чашки в глубоких выщерблинах.

Хрюшка со свинарника раздувается,

обретая размеры огромной деревянной свиньи.

Приступ дождя, к счастью, пережили.

Глазами близких все восстанавливается.

 

Белые, как под одеялом, поля.

Сущность слов оплодотворяет землю…

 

В безрассудстве, цепляясь за стены ночи,

Встаём. Кто узнает,

Кто выпьет в шаге лунатизма

 

Ещё один бокал,

Ещё рюмку…

 

_________________
(*) Писатель Буй Нгок Тан (1934-2014). В течение пяти лет (1968-1973) находился в исправительно-трудовом лагере, автор книги «Рассказ в 2000 году».

 

 

 

Бесконечный сон 

Воздадим почести Зием Тяу!

 

Я озяб от непрекращающегося дождя,

Пролившегося в мой сон под утро.

В момент моего рождения

Мутные волны били в мангровые леса.

 

Небо не укрывало

Звезда ярко освещала толстые очки,

Оставленные на клавиатуре.

Всё утро 28 декабря льёт дождь.

 

Он промочил меня до ниточки!

Земля промокла до костей!

 

Перелистываю страницы книги,

оставленной мной открытой.

Под кроной дерева звуки детского плача.

В низко плывущие облака,

В раздуваемые крылья птицы*

Возвратился продувной сквозняк.

 

Вокруг корней манговых деревьев

Кружит белый платок.

В небесной выси раскачивается гроб.

 

_____________
(*) Отсылка к стихотворению Зием Тяу.

 

Из сборника «Два крыла». Подстрочный перевод: Светлана Глазунова. Поэтический перевод: Елизаветa Коздоба.

Прочитано 123 раз